Гонконг в европейской картографии XIX века

Введение
Глава 1. Геополитический и исторический контекст картографирования Гонконга
1.1. Контекст истории картографии: встреча восточных и западных картографических традиций
1.2. Кантонская торговая система и предпосылки британской экспансии
1.3. Первая опиумная война и захват Гонконга
Глава 2. Архитектура колониального пространства: картографирование новых территорий
2.1. Первые британские картографические съемки Гонконга
2.2. Миссионерская картография и встреча восточных и западных географических традиций: Симеоне Волонтери
Заключение
Список использованных источников и литературы

Весь текст будет доступен после покупки

Гонконг (Сянган, ??) представляет собой уникальный случай в истории картографии, когда европейская географическая наука, технология и имперские интересы встречались с древними восточными традициями пространственного представления. В течение XIX века остров трансформировался из малоизвестной периферии Южного Китая в ключевой узел британской колониальной власти в Восточной Азии, и этот процесс неотделим от истории его картографирования. Европейское картографирование Гонконга не просто зафиксировало физическую географию территории, но сыграло решающую роль в установлении британского суверенитета, организации колониального пространства и конструировании новых форм географического знания, которые отражали как технические достижения европейской науки, так и отношения власти между Западом и Востоком. Колонизация Гонконга Британской империей в результате Первой опиумной войны (1839-1842 гг.) открыла новую главу в истории картографии Восточной Азии. Британские военно-морские и военно-инженерные картографы проводили систематические съемки территории, создавая точные карты острова Гонконг и прилегающих районов. Эти картографические работы представляли собой не просто технические документы – они фиксировали и легитимировали колониальную экспансию, одновременно способствуя обмену географическими знаниями между Западом и Востоком. Европейские карты Гонконга XIX века отражали столкновение двух картографических традиций: европейской геодезической научной картографии и традиционной китайской картографии . Первые британские карты заложили основу для развития бухты Виктория и всей колонии, став инструментами колониального управления, военного планирования и коммерческой деятельности.

Весь текст будет доступен после покупки

Глава 1. Геополитический и исторический контекст картографирования Гонконга
1.1. Контекст истории картографии: встреча восточных и западных картографических традиций
Чтобы полностью понять значение европейского картографирования Гонконга, необходимо рассмотреть историю китайской картографии, в которой региональные карты и морские карты существовали с древних времен. «The History of Cartography» содержит подробные главы, посвященные традиционной китайской картографии, которые демонстрируют, что Китай имел долгую и развитую картографическую традицию, независимую от европейского влияния. Дайэ Вудвард, главный редактор этого тома, и другие авторы показали, что китайская картография развивалась в соответствии с собственной логикой, отражая космологические убеждения, политические нужды и эстетические стандарты древних и средневековых китайских обществ. Китайские берег и морские карты, которые существовали задолго до европейского приходе в Восточную Азию, содержали различные типы географической информации и были структурированы согласно различным картографическим принципам, чем европейские навигационные карты. Однако исследования, проведенные на основе «The History of Cartography», показали, что информация о географии Европы и Юго-Восточной Азии, которую европейцы использовали при создании своих карт, часто частично происходила из китайских географических источников. Даже такие европейские картографы, как иезуиты XVII века, которые создавали карты для китайской аудитории, опирались на китайские географические источники при создании своих мировых карт, таких как «Kunyu Wanguo Quantu» (The Comprehensive Map of the Ten Thousand Nations) (рис. 1, 2), которая была создана Маттео Риччи в 1602 году. Таким образом, встреча европейской и китайской картографии была не просто встречей между европейским "знающим" субъектом и китайским "неизвестным" объектом, но скорее более сложным обменом географической информации и картографическими традициями.

Весь текст будет доступен после покупки

1. Гончаров С.Н. Китайская средневековая дипломатия: отношения между империями Цзин и Сун, 1127-1142. – Москва: Наука (ГРВЛ), 1986.
2. Деопик Д.В. О системе пространственных представлений древних китайцев (по данным «Шань хай цзин») // 9 Научная конференция «Общество и государство в Китае», Тезисы докладов, том 1. – Москва: Наука, 1978. – С. 100-104.
3. Дорофеева-Лихтман В.В. Регулирование водных путей Великим Юем в манускрипте «Жун чэн ши» // История Китая. Материалы научной конференции ИСАА при МГУ, 4 мая 2004 г. – Москва: МГУ, 2005. – С. 97-106.
4. Дубровская Д.В. Миссия иезуитов в Китае. Маттео Риччи и др., 1552 - 1775 годы. – Москва: КРАФТ+, 2001.
5. Исаева М.В. Традиции землеописания в Китае // 16 Научная конференция "Общество и государство в Китае, Тезисы докладов, том 1. – Москва: Наука, 1985. – С. 173-179.
6. Исаева М. В. Представления о мире и государстве в Китае в 3-6 веках. Москва: Институт востоковедения РАН, 2001.
7. Кроль Ю.Л. О концепции «Китай-варвары». Китай: общество и государство. Москва: Наука (ГРВЛ), 1973. – С. 13-29.

Весь текст будет доступен после покупки