ГЛАВА I. НАРЕЧИЕ В НАУКЕ О РУССКОМ ЯЗЫКЕ
§1. Традиционные точки зрения на наречие
Наречие как часть речи выделяли ещё античные, грамматисты, но долгое время представления о наречии были всё же нечёткими: И хотя вопросы, словообразования стали разрабатываться русскими* лингвистами начиная с М.В.Ломоносова, образованием наречий никто? долгое: время не занимался. Лишь попу-тно' в грамматиках производились различного рода классификации, при; этом наречие как самая неопределённая в морфологическом отношении часть речи рассматривалась языковедами: в основном с точки зрения- семантики и синтаксического употребления. Зачастую языковеды относили слова наречного класса к другим лексико-
грамматическим; разрядам. Так, М. В .Ломоносов включал наречие в- общую
¦ i \ ^
категорию частиц, местоимений и междометий, а М.В.Панов - в разряд имен прилагательных..
К середине XIX века в русских грамматиках, при анализе: наречий; получили решительный! перевес синтаксические критерии; Наречие вовсе
Г- .
исключается учеными из- частеречной системы и признаётся синтаксической; категорией. Эту грамматическую традицию возглавил К.С.Аксаков: "Наречие не есть часть речи. Часть речи то, что получило в слове особую форму, особый;отдел; наречие своей особой формы не имеет. Оно* выражает отношение, , оно> есть уже синтаксическое явление. Наречием могут быть разные частиi речи, в разных отношениях, употреблениях" [Аксаков 1875: 402]. Данной точки зрения, придерживался и Ф.И.Буслаев: "Наречие не есть, особая часть речи; это; понятие синтаксическое, которое может быть выражено целым, предложением" [Буслаев 1959: 540]. В.Ф.Андреев также утверждает,, что "наречие есть синтаксическое, но не грамматическое понятие" [Андреев 1895: 264]. Интерес к синтаксическим функциям наречия помог точнее определить место наречия среди других частей речи.
прилагательными, с одной стороны, служебными частями речи с другой" [Шахматов 1927: 6]. "Наречием становится существительное в именительном и косвенных падежах, когда получает в предложении значение обстоятельства..." [Шахматов 1927: 7].
А.М.Пешковский под влиянием Потебни и Шахматова склонялся к признанию наречия категорией "целиком синтаксической". По словам Пешковского, части речи являются не словами, а формами (рядами форм и словосочетаний), то есть формальными категориями существительности (предметность), глагольности (действенность), прилагательности (качество), и наречности (признак признака). Отождествив части речи с формальными категориями, Пешковский распределил их между синтаксическими (род, число, падеж имен прилагательных, лицо) и несинтаксическими (род и число имен существительных, вид и залог глагола). Исследователь ставит наречие в один ряд с категорией падежа. Как категории целиком синтаксические, они противопоставлены прочим частям речи, а также виду, залогу и др. как несинтаксическим категориям. Значение "признака признака", свойственное наречию, выражается целой серией морфологических примет (например, формами на -о, на -ски и -цки без префикса» и с префиксом по-; формами на -ъи с префиксом по- и без него; формами, состоящими- из предлога- префикса по- и дательного падежа единственного числа среднего рода прилагательного), но больше всего — синтаксическим употреблением. Отличие наречий от остальных частей речи Пешковский видел в том, что " в нём огромное место занимают бесформенные слова, которые можно бы назвать синтаксическими наречиями" [Пешковский 1983: 116].
Синтаксической точке зрения на, наречие в русском языке была противопоставлена морфологическая. Представители Московской лингвистической школы во главе с Ф.Ф.Фортунатовым искали в. словах, в том числе и наречиях, прежде всего грамматическую форму, не уделяя должного внимания семантико-синтаксическим особенностям. В фортунатовской школе с класса наречий были совлечены все семантико- вероятнее его изобразить так:
существительное <
имя > прилагательное
> наречие" [Чурмаева 1978: 193 - 194].
В учебнике В.И.Собинниковой "Историческая грамматика русского языка" отмечается: "Морфологический состав большей части наречий ясен, что свидетельствует о довольно позднем происхождении этой части речи" [Собинникова 1984: 225]. В качестве аргументов, подтверждающих такую точку зрения, обычно выдвигаются следующие: 1) нет русских наречий, возводимых к индоевропейскому языку-основе; 2) наречия образуются от других частей речи; 3) семантический круг наречий очень широк.
Против такого подхода выступает А.К.Коневецкий. Он настаивает на том, что невозможно рассматривать возникновение той или иной части речи,
дальнейшее её развитие вне связи с постепенным нарастанием элементов
«
нового и отмиранием старого. Исследователь высказывает мысль, что "наречия могли возникнуть и на неширокой базе, а потом постепенно её расширить как в морфологическом, так и в семантическом плане" [Коневецкий 1988]. Адвербиализация, по мнению А.К.Коневецкого, не окончательный процесс, а лишь первый шаг в развитии неизменяемых форм от изменяемых. Продолжением этого процесса является переход наречий в предлоги, приставки, союзы, частицы.
Исследователь утверждает, что образование наречий началось ещё в далёкие дообщеевропейские времена. В языках не только индоевропейских, но и в уральских, тюркских, иберо-кавказских и других общим является то, что путём адвербиализации местоимённых, именных и глагольных форм возникали наречия с разными значениями. Наречия эти, в свою очередь, вследствие большого абстрагирования значений переходили в разряды служебных слов - предлоги, союзы, частицы. Наличие приглагольных обстоятельств, их функциональная общность при материальном различии и отсутствии генетического тождества в языках, далёких друг от друга, позволяет думать, что механизм образования наречий очень древен, он запущен на самой ранней стадии развития языка, если работает сходно в языках разных семей. В таком случае время зарождения наречия, как части речи надо связывать со временем происхождения языка вообще.
А.П.Рифтин приходит к выводу, что- наречия появляются одновременно с глаголами и выступают при них как признак. А.П.Рифтин исходит из положения, что "первоначально действия и состояния, выражаемые в глаголе, не мыслились отвлечённо, но всегда включали в себя определённую характеристику, выступая- с этой характеристикой как одно понятие" [Рифтин 1940:52]. То, что в современном русском языке выражено подлежащим, "входило в качестве неразрывной составной части в семантику самого действия или состояния" [Рифтин 1940:52]. Лишь со временем характеристика действия или состояния выделяется из семантики общего слова, действие (глагол) и его характеристика (наречие) начинают выражаться особыми словами. Глагол получает возможность употребляться со многими характеристиками. Так возникает наречие как чисто лексическая категория. О вычленении обстоятельственных слов из глагола свидетельствует, по наблюдениям А.П.Юдакина, и развитие китайского языка.
Исходя из теории синтаксиса простого* предложения, к признанию древности наречий приходит и B.C. Юрченко. Развивая учение о становлении простого предложения, он утверждает, что исходной структурой было двусоставное предложение, причём- обязательно такое, которое было
распространено приглагольным второстепенным членом — дополнением или
t
обстоятельством (они оба интерпретируются как единый член предложения — атрибут в широком смысле). Наречие, вначале неморфологизированное, а затем морфологизированное, служило формой выражения одного из конструктивных членов предложения — обстоятельства, без которого не могла возникнуть, а в дальнейшем развиваться и функционировать коммуникативная единица языка — предложение. Этот вывод заставляет В.С.Юрченко прямо заявить, что наречие — первичная часть речи, такая же древняя, как имя и глагол.
Пранаречия так же, как праглаголы и праимена, возникли на базе тех слогов-частиц, которые, как предполагают, были первыми членораздельными звуками, произнесёнными первобытным человеком. По мере оформления частей речи база для образования наречий становится шире. С установлением изменяемых классов слов источником пополнения наречий стали падежные формы субстантивированных и прономинализированных дейктических слов. На этом этапе и возникает такой способ образования наречий, как адвербиализация. С этого периода перед нами уже собственно наречия. В окружении изменяемых слов наречия; будучи всего лишь семантической характеристикой действия, сохраняют свой древнейший признак — неизменяемость. В дальнейшем в связи, с тем, что грамматический строй в своём развитии претерпевал значительные изменения как в отношениях между отдельными классами слов, так и внутри частей речи, языковой материал, предлагаемый наречному словообразованию, расширялся.
Ретроспективный взгляд на развитие наречий показывает, что эта часть речи не поздняя и не вторичная. Совсем наоборот. Всё изложенное выше заставляет смотреть на наречие как на очень важное и нужное звено в развитии грамматического строя языка.
В' грамматических исследованиях русского языка на протяжении столетий наречие большинством учёных причисляется к основным знаменательным частям речи [М.В^ Ломоносов, А.М.Пешковский, Л.В.Щерба, В.В.Виноградов и др.]. Правда, здесь следует сказать, что ломоносовское понимание знаменательности не совпадает с современным. Автор одной из первых русских грамматик относил наречие (вместе с местоимением, предлогом, союзом и междометием) к служебным, противопоставляя их главным (имени и глаголу) [Ломоносов 1755:26].
Утверждая, что "наречие изображает единым речением обстоятельства" [Ломоносов 1755:24], он видел способ сократить высказывание.
Позднее в науке утвердилось определение наречия как "части речи, обозначающей процессуальный признак действия, предмета или другого признака - качества или свойства. Наречие определяет глагол, имя или другое наречие, соединяясь с ним связью примыкания" [Русская грамматика 1980: 703; см. также Лингвистический энциклопедический словарь 1990: 322¬323]. В.Б. Евтюхин отмечает, что в семнадцатитомном "Словаре русского литературного языка" (далее БАС) "насчитывается- около- 6 тыс. наречий" [Евтюхин 1999: 3].
Слова данной, категории в плане своего лексического значения относятся к классу слов признаковой семантики, которые "в системе языка противопоставляются семантически предметным словам" [Евтюхин 1999: 11]. "Признаковый характер лексического значения наречий сближает эту часть речи с прилагательными И' глаголами. Наречия, глаголы и прилагательные по специфике лексического значения противопоставлены существительному, лексическая специфика которого состоит в обозначении материальных сущностей" [Коренькова 2003]. Значение слов наречного класса имеет особую, двойственную природу, чему даётся историческое объяснение: "Чем дальше в глубь истории, считал А.А.Потебня, тем больше предметность прилагательных и качественность существительных. Качество и предмет, противопоставление которых нашло своё выражение в особенностях грамматической структуры имён прилагательных и имён существительных, остались соединёнными, нерасчленёнными в категории наречия" [Чурмаева 1989: 14].
Несмотря на то что данная часть речи примыкает к существительному, прилагательному и глаголу, наречие существенно отличается от них по своим морфологическим характеристикам. Пожалуй, основным грамматическим показателем наречия считается отсутствие развитых . словоизменительных категорий (известно, что в учебной литературе оно
I
рассматривается как неизменяемая часть речи [Современный русский язык 1989: 514-515; Современный русский язык 2001: 114]). Впрочем, о неизменяемости говорить трудно, если учитывать возможность образования
степеней сравнения у наречий. Кроме того, Л.В.Щерба выделял ещё четыре
>
формальных признака категории: "отношение к прилагательному, к глаголу или другим наречиям, невозможность определить прилагательным (если только это не наречное выражение), и, наконец, для наречий, произведённых от прилагательных, окончания -о- или —е, а для глагольных наречий (деепричастий) особые окончания" [Щерба 1967: 72]. Признаки же, названные им, недостаточны для категоризации наречия. Они не позволяют провести границу между этой частью речи и выделяемой исследователем "категорией состояния" ("предикативными наречиями") и некоторыми из "количественных слов". В.Б.Евтюхин отмечает, что как часть речи наречие "не имеет ни одного1 положительного интегрального признака" [Евтюхин 1999: 5]. В связи с этим И.Г.Милославский делает следующее заключение: "Наречие можно семантически и морфологически определить отрицательно, как такие неизменяемые самостоятельные слова, которые не обозначают ни предмет; ни признак предмета" [Современный русский язык 1989: 514].
Таким образом, мы имеем дело с частью речи, для выделения которой; особую важность приобретает синтаксическое основание категоризации. Не случайно в истории грамматических учений возникал вопрос об исключении наречия из перечня лексико-грамматических разрядов слов и придании ему статуса синтаксической категории. При определённом понимании наречия, (отграничении его от других разрядов^ неизменяемых слов) очевидна относительная однородность его синтаксических функций — определительных в широком смысле.. А.А.Потебня, описывая наречие, исходит из того, что, будучи членом предложения, наречие выступает в роли обстоятельства [Потебня 1958: 124-127]. "Вообще недостаточность морфологических классификаций, - предполагает В.М.Алпатов, - по- видимому, наиболее очевидна там, где речь идёт о неизменяемых словах; их членение возможно только; при дополнении морфологических критериев какими-то другими" [Алпатов 1986: 40].
Давние традиции имеет распределение- наречий по лексико- грамматическим разрядам. Так, М.В.Ломоносов выделял 16 групп в зависимости от "разных знаменований" [Ломоносов-,. 1755: 180-181],
A. А.Барсов - до 35' [Барсов• 1981': 149]. К настоящему времени' эти классификации претерпели существенные изменения. Устоявшимся в современной: науке является;членение наречных образований; на два. разряда: на обстоятельственные и определительные с последующим: более дробным делением. М.Ф.Филиппенко пишет о "синтаксических" и; семантических классификациях наречий;,. в рамках которых противопоставляются сентенциальные - "наречия, модифицирующие всё предложение в целом, то есть имеющие своейхферошдействия семантическую структуру всей фразы", и несентенциальные наречия (образа; действия) — "определяющие' не всю фразу, а какой-то фрагмент смысла предложения" [Филиппенко 1994: 24].
Среди существующих исследований:; русского- наречия особой оригинальностью и глубиной отличается описание; выполненное
B. В.Виноградовым.. Он строго отграничил наречие от других неизменяемых слов; указал на чёткость семантических границ и грамматическую определённость класса, основношсинтаксической функцией назвал функцию несогласуемого: определения, к именам и глаголам.. В.В.Виноградов предложил классификацию наречий; основанную на категориально- семантических; и грамматических (словообразовательно-морфологических) признаках. Он выделил четыре лексико-грамматических разряда, которые, по его мнению, "в совокупности:... . исчерпывают грамматическое содержание наречия" [Виноградов 1947: 342]. Исследователь признавал существование гибридных грамматических типов, разного- рода промежуточных и. "грамматических явлений", но его научный интерес был- прежде всего направлен на описание "чистых, главных типов наречия".
До сих пор проблемным остается вопрос о принципах разграничения наречия и других частей речи. До сих пор в лингвистических работах термин «наречие» нередко применяется по отношению как к модальным словам, так и к категории состояния. В связи с этим употребление данного термина всякий раз требует пояснений относительно объема подводимых под него явлений. Что же касается квалификации тех или иных употреблений как наречных, то Л.В.Щерба, например, считал "самым деликатным" вопрос об
I <
/
"отличении наречий от существительных, так как критерий неизменяемости возникает чаще всего на почве разрыва- связи данного слова с формами соответственного существительного, то есть в конце концов на почве значения: мыслится ли в данном случае предмет (существительное) или нет [Щерба 1957: 72]. Эта проблема до сих пор не утратила своей актуальности.' Предлагаются различные критерии разграничения наречий-'' и форм существительных, характеризуются промежуточные, периферийные явления [Сергеева 1969, Дымский 1972, Канукоева 1998]. >
Одним из вопросов, вызывающих затруднения, является также определение частеречной принадлежности омонимичных слов>на{-0. Среди них есть краткие формы качественных прилагательных, наречия и слова категории состояния. При отнесении подобных слов- к той или' иной части речи О.М.Чупашева предлагает ориентироваться на следующие моменты:
1. Зависимость от определенной части речи. Наречие, будучи, неизменяемым, примыкает к глаголу, в том числе и к его неспрягаемым формам, (инфинитиву, причастию и деепричастию), к словам категории состояния или к другому наречию: Прилагательное относится к существительному или местоимению-существительному, согласуясь с ним в роде и числе. Слова состояния же являются независимыми.
2. Синтаксическая функция. Наречия выступают в функции обстоятельств. Краткие прилагательные — это именная часть составного именного сказуемого. Слова категории состояния выступают как независимые сказуемые.
3. Тип синтаксической конструкции. Являясь именной частью составного именного сказуемого, краткие прилагательные используются только в двусоставных предложениях. Слова категории состояния выступают в роли сказуемого только в односоставных безличных предложениях. Что же касается наречий, то, будучи обстоятельствами, они способны употребляться как в- двусоставных, так и в односоставных предложениях. [Чупашева 1997: 35-36].
Руководствуясь перечисленными критериями по разграничению наречий от слов иных частей речи, мы все же учитываем пометы, содержащиеся в словарях.
Трудноуловимость семантической и грамматической специфики равным образом распространяется и на случаи наречие — деепричастие, наречие - вводное (модальное) слово, наречие'— частица, наречие — предлог, наречие — устойчивое сочетание слов.
Подводя итоги сказанному, следует отметить, что наречие до недавнего времени не являлось предметом углубленного и разностороннего исследования. Именно поэтому, как отмечает А.Б.Пеньковский, "наши представления о различных аспектах этого категориального класса слов во многом поверхностны и не соответствуют ни общему уровню современных лингвистических знаний, ни тому уровню, на котором находится сегодня исследование имени и глагола" [Пенысовский 1988: 53]. Это положение объясняется тем, что наречие рассматривали- как часть речи относительно
4
позднего происхождения, как класс слов, которые стоят на службе у глагола и имени. Позднее удалось опровергнуть это-мнение, привести »убедительные доводы в пользу того, что механизм образования наречий4 очень древен1 и запущен на самых ранних стадиях развития языка.
Среди диссертационных работ, посвященных наречиям в конце XX - начале XXI века, особого внимания заслуживают труды М.С.Хмелевского, Н.А.Давыдиной, Л.А.Савёловой; Е.В.Кореньковой, А.Б.Ильиной. Исследователи рассматривают особенности употребления слов наречного класса в произведениях литературы (Т.П.Набатчикова. Наречие в былинном тексте 1997; Е.В. Коренькова. Наречие как предмет идеостиля: на материалах художественной прозы И.А.Бунина и Б.К.Зайцева 2003). Л.А.Савёлова исследует наречия.в частных диалектных системах (Л.А.Савёлова. Наречие в севернорусских говорах 1999). Стремительным ростом компьютеризации продиктовано содержание диссертационной работы И.Б.Лариной (ИБ.Ларина. Изучение наречия как части речи с применением ЭВМ 1997), в которой даются рекомендации по изучению слов наречного класса при помощи электронно-вычислительной техники.
В последнее время получает развитие динамический подход к изучению наречий. Слова этой части речи исследуются во взаимодействии с другими словами, анализируются речевые реализации наречий. В этом случае к рассмотрению привлекаются наречные лексемы, имеющие общий компонент значения; выявляются особенности их семантики через характеристику синтаксических, коммуникативных и сочетаемостных свойств [Апресян 1997; Туманова 1980]. Предпринимаются попытки совместить лексикографическое описание наречия с задачей построения семантического представления предложения^, в котором употреблено наречие [Филиппенко 1994].
§2. Словообразование наречий
Первая детальная классификация способов образования новых слов в русском языке была предложена В.В.Виноградовым в статье, посвященной вопросам современного русского словообразования. Эта классификация была изложена им также и в соответствующем разделе университетского курса морфологии современного русского языка. Кроме морфологического словообразования, В.В.Виноградовым выделяется синтаксический и семантический виды словообразования, а конкретно — лексико- семантический (переосмысление прежних слов и распад слов на омонимы), синтаксико-морфологический (сложение слов' и основ), морфолого- синтаксический (переход одной части речи в другую), лексико- синтаксический (слияние двух и более лексических единиц в одно слово) и синтаксический.
Предложенная характеристика способов словообразования сыграла в развитии словообразовательной теории большую роль. Выдвинутая В.В.Виноградовым схема способов деривации с известными вариациями продолжает существовать в учебных и справочных пособиях по сей день, хотя в отдельных своих звеньях она модифицирована и дополнена.
Весь текст будет доступен после покупки